Иконы до XVIII века чаще всего поновляли яичной темперой, то есть в традиционной для Древней Руси иконописной технике. Фресковая живопись поновлялась преимущественно яичными красками с добавлением пшеничного клея.

Кроме того, поновления в XVIII—XIX веках как на иконах, так и на стенных росписях часто делались в технике живописи на масляном связующем «по одной сухой подмазке иконники и съ воды и съ яиць писать отрицаются, а сказывают, что для написания тех мест надобно, во-первых, шкипидаромъ растравлять краски, примешивая туда для прочности несколько мастики, потом прикрывать олифою».

Особенности поновления и «возобновления» икон до сих пор не были позволяет прийти к заключению, что в практике поновительства сложилось несколько основных методов. Идеи и цели такой реставрации, как уже отмечалось, естественным образом вытекали из самой средневековой эстетики и диктовались преобладающими функциями иконы. Причем никакой теоретической концепции вплоть до середины XIX века не существовало. Икоиописцы-поновители и их церковные или светские заказчики полагались исключительно на вековые традиции «исправления образов». Только с 70-х годов XVII столетия возникают первые программы, весьма общие по содержанию, но нацеленные на сохранение древнего произведения. В приписывании иконы проявлялось уважение к древности образа, освященного веками церковной традиции. Поэтому в большинстве случаев записи носят традиционный характер, а тогда, когда они восполняют утраченные части первоначального изображения, становятся бесценными для нас репликами, имеющими значение документа. Так, стремление сохранить историческую подлинность памятника ощутимо при первой в истории русской реставрации программе «возобновления» росписей Золотой и Грановитой палат Кремлевского дворца. В одном из дел Оружейного приказа за 1672 года сказано: «Великий Государь указал в своей золотой Палате стеннаго письма осмотреть и над бытиями подписи, которые заручились (загрязнились.— Ю.Б.) прочистить и списать в тетрадь». Несколько ранее, в 1667 году, известному иконописцу Симону Ушакову «Государь указал в тоже лето в Грановитой палате написать стенное письмо вновь самым добрым письмом, а снимки, для образца, с того стенного письма снять ныне и приказать о том иконописцу Симону, чтоб написать в той полате те же вещи, что и ныне писаны», что и было в точности исполнено. В XVIII столетии, несмотря на почти полное забвение памятников древности, все чаще начинают думать о сохранении исторической достоверности реставрируемых объектов. В указе Екатерины II от 1770 года по поводу «возобновления» кремлевских соборов проявляется, правда, весьма наивная по существу, забота о том, чтобы поновление написано было «таким же искусством, как и древнее без отличия».

Убеждение в том, что произведение искусства поновляется «по старому ничего не переменяя», стойко держалось в течение многихстолетий. Однако сами древние памятники, искаженные многократными поновленпямн, являются немыми свидетелями того, что стиль записи всегда отражал эстетические вкусы эпохи, то есть реставрационное вмешательство было средством художественного обновления древнего произведения. Кроме того, желание видеть древнюю икону или фреску «как новую» усиливалось стремлением к соблюдению церковной благопристойности, что требовало стирать следы старения. Люди прошлых эпох умели видеть красоту древнего произведения, что, однако, не мешало им при необходимости изменять, дополнять или переделывать его в соответствии с духом своего времени. Иконописцы поновляли живопись в стиле той художественной школы, к которой они сами принадлежали. Так, на иконе «Владимирская Богоматерь» (XII, ГТГ) шея младенца (вставка начало XVI в.) написана плотной охрой по темному санкирю и заметно отличается от авторского слоя, руки Богоматери (две вставки разного времени: первая— начало XVI в., левая — конец XVI в.) различны по цвету и пластике. Среди наиболее типичных примеров можно назвать «Святого Георгия» (XII, ГТГ) из Юрьева монастыря в Новгороде, где на лике сохранена запись XIV века с характерным энергичным пастозным вохрением вместо полупрозрачной безсанкирной живописи XII века: икону «Апостолы Петр и Павел» (XIII, ГРМ) из Белозерска, где на изображении ликов как бы сталкиваются две эпохи. Часто старое изображение служит лишь материальной основой для творчества иконописца-реставратора: Уланов в конце XVII—начале XVIII века записал в своем стиле икону «Царь царем» (XIV) из московского Успенского собора.

С появлением в России светского реалистического искусства иконы часто записываются или «поправляются» в соответствующем духе. К примеру, «Донская Богоматерь» (XIV, ГТГ) была «возобновлена» в XVIII столетии: «Ныне с лицевой стороны окружают икону 19 грудных изображения Праматерей, написанных на особенной доске, во Фламандском стиле, начала XVIII века». В этом же стиле был записан и средник. Это была уже сознательная тенденция, направленная на то, чтобы «исправить недостатки» перспективы и тона «примитива», как стали называть средневековую живопись с XVIII века.

Продолжение следует...


Глава первая
Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая
Технология возобновления древнерусских икон и стенописей

Способы, техника и рецептура материалов укрепления и «возобновления» древней живописи складывались столетиями. Технология реставрации практически не изменялась и была весьма консервативна. Главная особенность технологии всего этого периода — традиционность и отсутствие естественно-научных исследований. Как правило, никаких протоколов или записей по поводу техники исправления того или иного памятника не велось. Более того, каждый мастер оберегалсвоиприемыидержалихвсекрете.

Восстановить основные моменты технологии реставрации возможно лишь по старинным руководствам, содержащимся в иконописных «подлинниках», поскольку исправлением живописи занимались вплоть до середины XIX века исключительно иконописцы.

Соответствующие извлечения из «Подлинников» были собраны Д. А. Ровинским, И. Забелиным, П. Я. Агеевым, П. Симони. Ряд наставлений по реставрации икон содержит найденная в XIX веке на Афоне рукопись афонского иконописца Дионисия из Фурны (начало XVIII в.), рецепты которой восходят к значительно более раннему времени. Рукопись впервые была издана на русском языке в 1868 году.

В иконописных подлинниках можно найти сведения потрем основным разделам реставрации: укреплению, расчистке и восстановлению живописи.

Иконописный подлинник, составленный чернецом Антониева Сийского монастыря Никодимом (вторая половина XVII в.), рекомендует укреплять разрушения следующим образом: «Которые иконы гораздо испортились, поседался левкас и опростал велми весь, клеем горячим натирати, и каменей ручником протирать с просушкою не в один након донележ укрепится и клей смывать теплою водой, а у которых икон левкас отставал местами, подпущать рыбьим горячим клеем и притискивать каменем ручником или бруском или кирпичоем сквозь плат; подсыпывать мало левкасом под плат и высушать по сем подчинить что надлежит».

Подлинники называют несколько различных способов очистки икон от потемневшей олифы: «Возьми мыла чистого и плат чистой и мыло чистое положи в сухой и бей мутовкою до густой пены и постави. Как устоит и подкваси дрожжами, и как бы не перекисло. И намыль тем же мылом чистым тонко н накрой (икону) платом. И опять тем же мылом намыли по плату и посматривай часто, чтобы левкасу не свело, а где голо на образе (где на живописи нет олифы.—Ю. Б.) и ты залепи воском. А отирати тем же платом олифу».

«О иконах древних и многоолифенных, с которых довелося олифу снимать и которые иконы в теплых храмах стоят [...] или в монашеских теплых келиях. На тех жестока олифа бывает: и сильным щелоком употребляти достоит [...] и тогда щелок с пеплом на иконе постилать по угожеству и слегка буде мала по всей, а буде большая икона местами небольшими и приготованным на то ножичком тщательно с иконы олифа оскобливать, снимать в равность [...] и не единожды но и многожды ножем употреблять очищать и исподвол щелоком излегка или мыльцем потирать [...] И знать бы мера без лишнего снимать».


Несмотря на то что автор этого руководства советует быть особенно осторожным и внимательным при расчистке икон, все же нередко древняя живопись получала немалые повреждения. На многих иконах обнаруживаются следы «оскобливания» ножом или пемзой («камнем») с протиранием щелоком. В результате такой техники расчистки на иконе остаются характерные утраты красочного слоя. Они имеют вид параллельных царапин с меняющимся направлением штрихов. Очевидно, по такой технологии были «помыты» иконы с изображением мучеников Евстратия и Артемия (ок.1497г., ГРМ) из деисусного чина Успенского собора Кирило-Белозерского монастыря. По сути дела, этап восстановления или поновления заключался в прописывании иконы частично или полностью. Этот процесс был хорошо знаком иконописцам, поэтому обычно специально не оговаривается в текстах подлинников. В «Ерминии» Дионисия из Фурны сказано:

«Если хочешь поновить старинную и обветшалую икону, то поступи так: если на лицевой стороне иконы повреждено поле, а изображение святого цело, то наперед счисти поле и сними весь старый гипс, потом пропитай доску клеем [...] загипсуй это место и наложи золото и краски; поднови самое изображение, покрой его лаком; икона будет как новая».

При этом Дионисий замечает: «Когда икона очистится и где-нибудь сойдут с нея краски, то на веди их вновь». (Ерминия, с.296, 297).

Продолжение следует…


Глава первая
Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Первые свидетельства о реставрации икои восходят к глубокой древности. Так, в «Церковной истории» Феодора Чтеца (ок. 525 г.) рассказывается об одной иконе, написанной неким Иоанном диаконом, которая, как пишет Феодор, «до настоящего времени твердо стоит при (самом) входе в четвертый портик». Ариане упросили одного из служителей скрыть эту икону, тогда он «нашедши для себя хитро придуманный предлог: сырость, приключившуюся от вод, унес икону, как бы испорченную, и — говорят — скрыл ее под предлогом исправления»[21].
Реставрация произведений древнерусской живописи в XVIII—первой половине XIX века. Эпоха «возобновления» иконописи.

Часть вторая

В своих суждениях об искусстве древнерусские богословы основывались на взглядах византийских авторитетов. Так, Иосиф Волоцкий (выдающийся мыслитель конца XV столетия) в своих «Словах» в защиту поклонения иконам, написанным в 1480-е годы в период борьбы с ересью «жидовствующих», выражает уже известный взгляд на икону: «И яко же икону почитаю, не дъску почитаю, ниже мшел шаровный, но въображение тела Господня; сице и святое Евангелие почитая, ни хартию, ни чернило почитает, но повесть Христова смотрениа» [10].
Реставрация произведений древнерусской живописи в XVIII—первой половине XIX века. Эпоха «возобновления» иконописи.

Часть первая

Современный зритель, любуясь в тиши музейных залов созданиями древнерусских иконописцев, часто не задумывается над тем, что отношение к иконе как «искусству живописи» [1] сложилось относительно недавно — лишь в начале нашего века. В течение почти двух тысяч лет иконопись воспринималась с иной точки зрения. Так, Ф. И. Буслаев, один из первых исследователей древнерусского искусства, полагал, что «главнейшее свойство русской иконописи состоит в её религиозном характере, исключающем собою все другие интересы, или над ними вполне господствующем и все их в себе поглощающем» [2].